ЧАСИКИ ДВУХ ПОГОДКОВ
Он шел, и огонек у него перед носом,
казалось, возникал то над одним плечом, то над другим,
было немноголюдно, не было солнца, перед сносом
дома стояли за день до Покрова
и отпускали по себе круги
перед лицом оставшихся без крова.
Последний раз по тропкам дыма перейти могли
вы с дома на дом, и быть в окне чердачном по колено,
и с краю быть недосягаемой земли,
и задом чувствовать, что остывают крыши,
и видеть лампы белого каленья комнат бледных,
и с верхних этажей плевать на ближних.
Последний раз, перед окном вытягиваясь в росте,
глядеть на праздности парад - на двор, глядеть на поплавок -
не появился ль кто, и, выдернув звонок в корнях волос тех,
где застревал как чучело корабль,
считать, ступенек сколько, в такт кивая головой,
из сумочки вниз полетят монеты, капли,
помада, зеркальце, резинка, медальон,
и все по косточкам; когда комод раскроют,
тогда в нем рев трамвая отдаленный
вдруг отразится смертною росою,
и человек в квартире оглушенной,
когда часы поставить по Москве,
позавтракав хвостами рыб сушеных,
отравится, захочет на тот свет,
твой друг сидит на груде из вещей,
как будто с желтою звездою на груди,
пришел ли кто, принес ли извещенье,
и словно ждет команды "разойдись",
как в башмаках на разны ноги посреди
пустынной площади, где огоньки зажглись
над головами, чтоб мы понимали языки,
ты мне скажи, что значит это слово:
то "след ноги", "несмытое пятно", "ваша работа"? -
А в доме возникают сквозняки,
часы глядят, у них не видно зоба,
как пара полнолицых идиотов,
из-под стекла. Зевота проступает,
на животе стoя одной ногой,
заботы две: жабо нужно, покрой не прилипает,
и потолком тебя накроет, как волной;
глядят:
И скоро старятся, и ходят без пожитков,
как между близнецов наследство разделить?!
на что глядят больные щитовидкой?
на что бы им свой глаз не положить? -
Поверх барьеров и поверх щитов фанерных,
повдоль поребриков и мостовых шпалерных,
в последний раз нельзя не удивиться, -
под взглядом пристальным, как крест нательный,
в общественных местах и в комнатах раздельных.
THE BALLAD
посв. Кате К.
по краю лужицы голубь бежал
когда мы стояли у лавки
купили мы розу купили бокал
купили зонтик на палке
потом мы были на пустыре
у дома где крыша из толя
и было тихо как в монастыре
как в нашей безлюдной школе
едва ли кто-то из нас сказал
что у него получилось
как пройти на ж/д вокзал
и солнце садилось
и мы тогда тоже за дом зашли
а в дом заходить не стали
а там за домом клумбы росли
грядки грядки с цветами
а в нашей школе тогда был спортзал
в него пять мышей забилось
а наш физрук все время икал
и склонность одна развилась
у нашего с тобой физрука
или это только казалось
что наш физрук все время икал
или таскал нас зa волосы
и мы тогда тоже за школу зашли
а в дом заходить не стали
а в нашем доме свечи зажгли
совсем как огни в спортзале
а возле церкви тогда был сад
и в нем посадили сирени
и эту сирень посадили подряд
и нам не хватало зренья
тогда посмотреть на церковь сквозь сквер
как будто на свет под дверью
и нам казалось что прятался зверь
и бегал в тени деревьев
ну а за церковью был овраг
ты нас поменяй местами
но и тогда за церковью был овраг
в овраге окна с крестами
они отражались когда свет в домах
по вечерам зажигали
а люди всё жили в годах в годах
а может быть только спали
ведь только спали потому что днем
уходили они на работу
а воскресенье был выходной
и выходной в субботу
и в выходные пели они
и про косу под пилоткой
а пели они в выходные дни
и про косу и про лодку
а то среди них было голос пел
по горам по долам нынче здесь завтра там
по небу полуночи ангел летел
наследник из царского дома сбежал
а за оврагом была гора
где петел крикнул ура!
бывало где пил я вино из горла
а ты где цветочки рвала
мы жили в городе хрустальный гусь
в одну хрустальную ночь
зимой гора бывала в снегу
а летом была в пуху
наверное все было видно с горы
все видно с горы точь-в-точь
все школы и церкви и все скверы
как отошедшие прочь
а пенья не слышно по выходным
которое снизу шло
не видно огня а только дым
и солнце когда зашло
зато очень слышно в самом низу
о чем говорят на горе
как слово сказанное в лесу
как слово с крыши во всем дворе
поэтому скоро весь город знал
что с нами случилось
я спросил где ж/д вокзал
и солнце садилось
а мы не знали что в дом не зашли
хотя всё время поём
но ты мне рот землею зажми
когда нам будет страшно вдвоем
наверное в городе знают слова
которые повторяет один голова:
"потерянный пес не ответит на зов,
он не вернется из дальних лесов".
ПРЕКРАСНЫЙ СКРИП
посв.Умбрашке
скрип прекратился, но свертки скворцы!
прокралась к тишине, и шьется цифирь,
чувствительною никтью рвется,
подернет нутка небо ночь (в сердце)
неровно сквозь) чуть свет (изюм имбирь.
БОЛЬНОЙ ДЕВОЧКЕ
От ... плахиплашмя уплывающий в угол
Шар страшный и пахнущий гретою солью
и синькой пока-жжется спинкою боком и кругом
а тень меняется плоскойполоской
На цыпочки на стол до антресолей
на цепочке крестик по лесенке лента
над крашеной кры-шей за - са-мым шпицем
летит тихо задев лишь за лето
Курить так охота и хочется сикать
над полем за домом не надо так тикать -
- уба вилось как возле спящих ступать?
и всё незаметней Он едет на ослике
В трико коротких с цветком в тряпице
видна лопатка а рядом видна заплатка
он отвернулся ... мама ... играли в прятки
от виноватой жизни не надо... кашля казни
На форточках солнце дрожит и д-раз-нит
на корточки крошечный шар к ним
на коньках а кино по экрану шаркнет
сиреневою папиросою пахнет слёзы
убитых, и яблоку негде упасть
* * *
Месяц, когда высохли все слезы,
и виноградные деревья в детских телах еще только саженцы,
когда покойники самые бестелесные, самые беспечные и печальные, -
им корочка хлеба поверх стакана,
ровные его края,
когда нет ни счастья, ни бессонницы,
ни водевиля,
и вообще вода чище водки,
месяц без пятен,
без пятерни,
месяц падших.
В месяц бескровный встречаются нам альбиносы,
в месяц, когда сладко облизывать косточки,
и самые яркие автомобили бесшумны и блеклы,
и когда шапкой поставленной некогда Пасхи крохи хлебные,
липкие прежде, сходят с руки, -
вешают шляпы тогда, и настенные росписи
уж не притягивают, и расходятся магниты,
сами собою сходят коросты, и легко умирать,
коли ты вздох, и слабнут корни мигреней,
вошь уже вымели и гнид еще нет.
Рахит и дистрофик, и ты, долговязая дылда,
ходют со мной по дорожкам с прибитою пылью,
ходим и вместе едим творожок,
молодых людей не видно
на улицах, ни свадеб, и редко рождается кто,
лишь спускаются по лестницам и выходят
полнолицые, с круглыми шарами, с тупым удивлением
дебильные погодки, что твое молочко,
безвозвратные, без возраста, точно вчера родились,
Алексей и Виталик, и девочка, что говорит: "Краснодар".
Месяц уже
насту-пил на сносях,
как сердешники глотают валокордин,
и белые веревки обхватывают и кусают обновки,
когда женщины особенно часто стригутся,
небо улетает, туловища вытягиваются,
под солнцем холодно, все прячутся в свои халупы,
и даже на самых желтых шторах волнения не заметно,
тогда дети не грустят,
дети едят вафли.
Зато ночь не сковывает, совсем сквозная, никто не мерзнет,
Том Вэйтс ходит по черному небу,
и мне подарил уже ботинки,
а цыганские мячики уже никого не интересуют,
как и мясо сырое,
и никто не скажет вам Wer ist meinen Apfel,
потому что у всех руки в карманах, и розовощеких нет,
как и ничего выпуклого, кроме этих идиотских лиц,
когда врачами всем прописаны капли,
месяц, когда если что и случается, то исчезновения,
и потом перчаток никогда не найдешь,
месяц, что адские псы держат уже в зубах,
но у них нет слюны,
а потом ты склонишься под ними,
подняв воротник, прячешь голову,
а они виснут у тебя на плечах.
Начинают болеть стенки сосудов,
и возникают старые синяки,
достигнув самой фиолетовой фингальности,
а потом без боли пропав,
месяц, когда в щели еще никто не дышит,
но когда затворяем дощатые двери на шпингалет.
КОСТОЧКА
Мне сказал отец одной флейтистки,
косточку выплюнувши вишни,
он молчал и вдруг мне руку стиснул:
"во грехе ли меня обвинишь ты?" -
наклонился и шептал мне близко-близко:
"она будет тебе польской королевной,
она будет страстнее, чем метиска,
будешь зятем мне, а дочке кавалером".
дух мой сперло, ком в зобу, резь в кишках,
так хочу ее в жены, музыкантку!
развел брови он, защурился ишь как!
и сказал: "сведи мне дядю-маркитанта".
как! родного дядю, я тебя,
я тебе в твоем лице сейчас разводов разведу?!
как, родного дядю, он меня
за руку водил в саду!
целый день бродил я натощак
мимо моря, что так гладко стелется,
мухи вились вкруг меня, но нет, но нет еща,
только к вечеру назавтра я прельстился.
и я ему сказал безвидно внешне,
если ногу она может заголить,
не жалеет годы свои вешние,
тогда буду резать, буду бить.
сладили мы дело, согласилась
эта белая, красивая бандитка,
к дяде я пришел, не знал, что смылась
от меня она с контрабасистом.
я ее искал сперва, сначала,
но вот, вспомнил об отце ее.
косточка мне рыбья горлом встала,
вышел мой заклад тогда с процентою...
ВОСПОМИНАНИЕ
Я вижу сон когда и в нем сентябрь
а просыпаешься на трехколесном
когда съезжаю я на нем с железной горки
весь сжавшись падая ребенком
или когда с потресканной селедкой
и дремлют вокруг лужицы котята
меж листьев денег и от лучей косят
где подымали как хоругвь большую швабру
воображая к потолку прогнувши спину
иль поджимая ноги под водою -
все выдаешь себя до половины
а лучше: узнан с головы до ног -
так треплют по щеке того расслабленного
в кусту ломающихся голосов его детей
так ломятся столы от глаза воровского
закрыты плотной скатертью затем
когда отодвигаешь время надоевшее
твой смертный час лежит невдалеке
уже в твоем дворе тогда стоишь как девственница
и мочишься на собственную тень
а вот в том доме где мы были в таком виде
пятьдесят шесть окон в своем роде
постой-ка здесь а уж меня подводит
к дороге где одни автомобили
старушка серая кладет листком лавровым
привет из супа от тебя на память
и ты ведешь меня туда за палец
там где прохожие вдруг все ведут плечами
кто позади кто выпадает с зонтом
как снег на тротуар широкий и шершавый
и все животные на нем так жовты
когда обвалятся сады тогда на отмели
все будет плавать даже этот окорок
развернутый но думаем о том ли
что изнутри там все такое мокрое
лицо что оттопыривает опытно
глядит опасливо на наши сливы еб твою
глядит глядит но вот во рту счастливом
она потонет и морская пена
с тоской и воплями зажатыми в боках
пойдет из их груди как молозиво
мокрицы вы пиявки сколопендры
держите вертикально на зубах
такого молодого и задумчивого
осклабившегося святого мученика
ужасного... и кладбища нет гаже
ему в дому огня не зажигавши
ты знаешь на железной дороге
уже позеленевшей когда поздно
уже смешавшейся с землей
обходчик ходит
и бьет киянкою кувалдою по рельсам по пальцам
и если неожиданно одновременно
вдруг стукнет сердце то наверняка умрешь
и знаешь огромный квартальный
мог гнаться за мальчишкой по улице
и Бородин уйти из дома без штанов
и что отворачиваешься когда как китайцы
палочками
двумя руками чужое берешь
тогда как дети дышат до зимы
разглядывая черви дождевые
то на чужой чердак залазим мы
испуганные и чуть живые
хотя и нету никого вокруг...
как будто бы в кладовке нас запрут
где продуктовый магазин продолговатый
и вид весь у тебя придурковатый
когда на Пасху надуваешь целлофан
и обувь кажется чуть-чуть великоватой
тебе, великовозрастный, тебе, мой корифан
* * *
посв. Скворцу
Деньги... их ловишь как мальков в воде холодной
грустные и юбилейные монеты
автоматы с газированной водой
Тархун и Нарзан 1 коп., 3 коп., 5 копеек...
деньги на земле как пух
тополиные листья и вы среди них
спрятанные под бутылочным стеклышком
через которое впору на солнце глазеть
монетки на дне пруда на счастье и вокруг вечного огня
где плавают шляпы и корабли из газет
могут люди побираться и прибедняться
и стоять с утра за подаяньем
будем лучше снова одеваться одеваться
только посмотри совсем по-обезьяньи
бывает - складывают деньги столбиками
будто это пирамида детских вздохов
только бы не сбиться им со счету
и не надо думать о покойниках
изображение царицы Клеопатры
известно нам по круглой монете
и на нее показывали пальцем
и слишком много рук оставили в монете вмятины
чтоб стала царицей курносая курва
но я хочу вам рассказать про один день
придется мне говорить об этом медленно
про день когда мы нашли деньги
в полдень осенний солнечные лучи
уж не упираются в землю почти
и холодно в норах кротам и дождевым червям
но только облака найдут - как уже холодно и нам
и тотчас скрадываются тени
я сказал: надо искать деньги
натыкаясь на прохожих ради шутки
потом мы подошли к витрине
и вдруг ты нашла деньги и мы нашли деньги 10 рублей
и никто не заметил
дело в том что мы были слегка потуплены
и вели неумолчные переговоры
и ты спрашивала моего совета
были куплены булка кефир и пачка беломора
и я не знал что тебе ответить
и мне казалось что ты давно уже об этом знаешь
но смотришь вполглаза и потому не догадываешься
но я все-таки не хотел тебя расстроить
тебе казалось что я вот-вот скажу такое
что вокруг нас полно морских сокровищ
уж лучше б мы влезли в круги спасательные
уж лучше б мы ели конфеты сосательные
как надменные и деловитые карапузы
которых никто никогда не видел
у меня в карманах ничего не лежало
хотя куртка и была на подкладке
она была не тяжела для носки
и в башмаках я ничего не прятал
я лишь сказал: на дно души уйдите мысли
я не хотел чтобы поднялся уровень моря
я не хотел не чувствовать подлога
но и постричь себя под гогу не позволил
мы были поблизости где день неподвижен день непостоянен
но ты рассказала слишком много -
так что я стал почти ненастоящий
ненастоящий но поправдашный зато -
как то подбрасывание на одеяле!
теперь уж не поправишь ничего
ты знала больше чем гадательно и ты знала:
Фома мог вложить персты а Петр передать ключи
и ты сказала: какой ты скрытный
но повторяю я ничего не прятал
даже пока мы ели куличи
какая там тайна - одно упрямство
я сам проникнут был тем страхом
и опирался сразу на все ходули
готовые распасться в разные стороны
и потому они еще держали как на льду -
и я краснел как мышь увидев сахар
я никогда бы вдруг не изменил лица
что я испытывал в тот день - мы нашли деньги
и наши мысли были точно водяные знаки
что я испытывал:
столь превозносимое ныне восхищенье
и ярость по поводу утерянного гроша
* * *
Дима Гиндель был мой друг
и он говорил
что у него была собака Витим
и что я похож на нее
я хочу чтоб я на небе был
твоей собакой Витимом.
|